Вошел Игорь и принялся греметь, разворачивая раскладушку.
— Может, не надо? — неожиданно для себя сказала Маша.
— Что?
— Не надо раскладушки.
Он помолчал, снял зачем-то очки и посмотрел на нее беззащитным близоруким взглядом. Потом сказал неуверенно:
— Вообще-то, это не в моих правилах…
— И не в моих.
— Хорошо. Исключения только подтверждают правило. — Он принялся сворачивать раскладушку обратно.
— "Хорошо", — передразнила она. — Его еще уговаривать надо.
МАРУСЯ
1
Они не слышали будильника, а потом она гладила платье, и выехали они только в три часа дня. Маша сосредоточенно размышляла.
Никогда она не считала себя девицей способной спать с первым встречным. Она ошибалась в себе? Она — шлюха?
Нет, — тут же оборвала она себя, — я просто взрослею. Ничего себе! До чего же так можно довзрослеться?..
И вдруг ее пронзила мысль: может быть, дело в том, что я уже никого не люблю? Она попыталась почувствовать — любит она еще Атоса или нет. Ничего не вышло. Но она сказала себе: "Я должна его любить. Иначе все теряет смысл. А это… — она покосилась на Игоря, — это не считается. Если ничего, кроме физического удовольствия не чувствуешь, то не считается…"
Одновременно мелькнули две мысли: "Так ли уж ничего?" и "Сколько может быть таких "Не считается?", но она подавила их в зачатке и заставила себя думать о вещах практических.
Скоро будет окраина города. С чего, собственно, она решила, что так трудно поставить милицейские кордоны и на автострадах, их не так уж много. Обычная гаишная проверка…
— Игорь, — позвала она.
— Да? — отвлекся он от своих мыслей.
— Если остановит милиция, веди себя так, будто меня нет. — "Как глупо звучит", подумала она. — Понимаешь…